Современный нейронный процессор флагманского смартфона обрабатывает десятки триллионов операций в секунду. Даже если взять усредненный показатель по всему установленному парку — с учетом бюджетных телефонов, старых моделей и базовых Android-устройств — и принять скромную оценку в 1 ТFLOPS на устройство, семь с половиной миллиардов телефонов дадут в сумме около 7500 экзафлопс. Это превышает мощность самого мощного суперкомпьютера LineShine из Китая примерно в 3412 раз.
Эту цифру стоит воспринимать трезво: реальный парк неоднороден, методологии подсчета разнятся, и точное значение зависит от того, какие операции считать. Но даже самые консервативные оценки дают результат на несколько порядков выше любой единственной машины планеты.
Для сравнения полезна другая точка отсчета. В апреле 2020 года добровольческий проект Folding@home, который использовал домашние ПК и игровые приставки для моделирования сворачивания белков, перешагнул отметку 2,4 экзафлопс — превзойдя суммарную мощность пятисот крупнейших суперкомпьютеров мира на тот момент. Смартфоны по отдельности слабее геймерских видеокарт, но их несравнимо больше.
Живые данные
Вычислительная мощь — только половина уравнения. Средний объем хранилища смартфона превысил 150 ГБ еще в 2025 году: 256 ГБ становятся базовой конфигурацией флагманов, и даже бюджетные модели все реже выпускаются с 32 ГБ. Умножьте 150 ГБ на 7,58 миллиарда устройств — и получите около 1,1 зеттабайта потенциальной емкости. Весь мировой датасфер, по оценкам IDC, к 2025 году составлял около 175 зеттабайт: смартфоны хранят примерно 0,6% физической емкости, и это — живые данные.
Фотографии, переписки, медицинские приложения, банковские данные, навигационные треки — объединенная система получила бы нечто значительно более ценное и уязвимое, чем корпоративные резервные копии на ленте. Именно это делает гипотетическую сеть привлекательной для разработчиков и одновременно пугающей для специалистов по безопасности.
Узкое место: сеть
Чтобы семь миллиардов телефонов работали согласованно, им нужно непрерывно обмениваться данными. Здесь возникает принципиальное ограничение.
Суперкомпьютерные кластеры соединяют узлы через специализированные шины InfiniBand с задержкой в единицы микросекунд. Пятое поколение мобильной связи дает задержку от 10 миллисекунд в идеальных условиях — в тысячи раз медленнее. При распределенных вычислениях, где каждый шаг требует данных от соседних узлов, такая задержка означает, что процессор простаивает в ожидании ответа из сети большую часть времени.
Конкретный пример: при обучении нейросети на распределенном кластере узлы должны синхронизировать градиенты после каждого шага. При задержке 10 мс между итерациями эффективная пропускная способность вычислений падает катастрофически по сравнению с проводным кластером. Смартфонная сеть хорошо подходит для задач, где узлы работают независимо и лишь изредка делятся результатами, — классификация изображений, локальный инференс, поиск. Для задач с постоянной синхронизацией этого недостаточно.
Тридцать гигаватт тепла
Смартфон под интенсивной нагрузкой — видеорендеринг, нейросетевая обработка, активная передача данных — потребляет от 3 до 5 ватт. Если все 7,58 миллиарда устройств заработают одновременно на пределе возможностей, суммарное потребление составит от 23 до 38 гигаватт.
Для ориентира: все дата-центры мира потребляют порядка 40–50 ГВт. Смартфоны в пике вплотную приближаются к этой цифре — только работая от аккумуляторов. Батарея 4000 мАч при потреблении 5 Вт продержится около восьми часов. После этого семь миллиардов телефонов одновременно потребуют розетку. Побочный эффект — тепловыделение: при типичном КПД современных мобильных чипов значительная часть электрической мощности рассеивается в тепло. Это миллиарды карманных обогревателей, включенных синхронно.
Почему этого не происходит
Фрагменты такой сети уже существуют. Криптовалютные проекты на смартфонах, mesh-протоколы вроде Matter, добровольческие вычислительные проекты — это рабочие прообразы глобального объединения. Препятствие только в согласовании между участниками, а не в технических ограничениях железа. Кто компенсирует износ батареи и расход трафика? Что произойдет, когда один из семи миллиардов узлов начнет вести себя нечестно: подменять результаты, собирать транзитные данные, имитировать участие?
Ответ на каждый из этих вопросов в одностороннем порядке порождает новые. Именно поэтому Folding@home работал только в пиковые моменты — когда у людей был личный мотив отдать ресурсы в общий пул.
Семь миллиардов смартфонов в единой сети — это инфраструктура с энергетикой, сравнимой с мировой дата-центровой индустрией, и с одним принципиальным ограничением: она работает ровно до тех пор, пока каждый из владельцев не захочет зарядить телефон. Именно поэтому глобальный суперкомпьютер из смартфонов пока что остается утопией.