Почему невидимость ослепляет
Главный парадокс невидимости в том, что она лишает зрения и своих обладателей. Сетчатка работает за счет пигментов: палочки содержат родопсин, колбочки — фотопсины. Эти молекулы физически поглощают фотоны и преобразуют их в нервный сигнал. Прозрачное тело пропускает свет насквозь, пигменты не могут поглотить фотоны, а значит мгновенная темнота наступает для восьми миллиардов человек одновременно.
В такой ситуации любой источник света дает тот же результат, что закрытые глаза в темной комнате. Управлять машиной, читать показания приборов или просто ориентироваться в пространстве становится невозможным — сразу и для всех.
Ультрафиолет без защиты
Если прозрачность тела распространяется и на ультрафиолетовый диапазон (а это отдельное свойство, но для чистоты гипотезы допустим и его), меланин — пигмент, окрашивающий кожу, служит живым фильтром. Он поглощает ультрафиолет и рассеивает его в виде тепла, прежде чем излучение добирается до ДНК клеток. В случае с прозрачной кожей барьер исчезает: ультрафиолет проходит прямо к ядрам клеток по всему телу, достигая самых глубоких слоев.
Без меланинового экрана получаса на открытом солнце в полдень достаточно, чтобы вызвать повреждения ДНК, сопоставимые с тяжелым ожогом у человека с минимальной пигментацией. За световой день высокую дозу ультрафиолета получат и роговица, и хрусталик. В таких условиях ускоренное развитие катаракты становится почти неизбежным, а значит всего через несколько лет по всей планете заметно вырастет число онкологических заболеваний.
Транспортный коллапс
Но самое страшное произойдет на дорогах — там, где от зрения зависит жизни. По данным Всемирной организации здравоохранения, в обычных условиях на дорогах мира ежедневно гибнет около 3200 человек. А в момент, когда все водители разом потеряют зрение, автомобили превратятся в неуправляемые снаряды. Автопилоты есть далеко не у всех машин, да и те, что есть, в нестандартной ситуации полагаются на водителя.
С авиацией ситуация чуть лучше: современные лайнеры могут выполнять автоматические посадки по приборам без участия пилота. Но руление, стыковка с терминалом предполагают визуальный контроль экипажа. Взлет тоже автоматизирован, но его редко доверяют автопилоту — слишком много переменных.
В открытом море суда на автопилоте продолжат идти по курсу. В портах же начнется хаос: маневрировать без зрения невозможно. Крупные танкеры и контейнеровозы просто не смогут зайти в узкие проливы и каналы — без взгляда со стороны они обречены сесть на мель.
Инфракрасная видимость
Однако если отвлечься от земного хаоса и посмотреть на невидимых людей со стороны, например, через тепловизор, картина меняется. Прозрачность работает только в оптическом диапазоне, но в инфракрасном «невидимка» остается превосходной мишенью для тепловизора.
Кожа излучает тепло с максимумом около 9,3 мкм — именно в том диапазоне, на который настроены термокамеры. Коэффициент излучающей способности кожи составляет 0,98−1,0 — почти как у абсолютно черного тела. Поэтому сквозь тепловизор люди выглядят как четкие теплые силуэты. Тепловой контраст между кожей и воздухом работает как маяк независимо от видимой окраски тела.
Кстати, именно по этому принципу комары находят жертву. Так что для насекомых сутки нашей невидимости вообще прошли бы незамеченными.
Тепловизоры, впрочем, видят только контуры. Но есть кое-что, что останется видимым и для обычного глаза. Невидимыми будут люди, но одежда, еда и имплантаты останутся видимыми. Непереваренная пища в желудке и кишечнике будет видна сквозь прозрачные стенки тела. Кардиостимуляторы, металлические импланты и зубные протезы — тоже.
В операционных хирурги получили бы беспрецедентный обзор: внутренние органы видны без единого разреза. Но прооперировать пациента при полной собственной слепоте не выйдет — та же проблема, что и у водителей на трассе.
Необратимые последствия
Через 24 часа тело невидимок вернется в свое обычное состояние. Однако УФ-повреждения ДНК, накопленные за световой день, будут необратимы. Клеточные системы репарации справятся с небольшими разрывами, но ущерб все равно будет масштабным. Даже разового облучения хрусталика достаточно, чтобы катаракта наступила на годы раньше.
С физической точки зрения такая прозрачность нереализуема. Клетки рассеивают свет из-за разницы показателей преломления мембран, органелл и межклеточной жидкости. Чтобы убрать это рассеяние, нужно выровнять все показатели преломления — фактически разрушить клеточные структуры, либо создать активную оптическую систему компенсации на уровне каждой молекулы тела. Ни первый, ни второй путь не оставит человека в живых. В кино невидимость выглядит безобидно, потому что там не заморачиваются физикой. В реальности прозрачное тело — это не суперсила, а смертельная ловушка.
Ранее мы рассказывали, как человеческий глаз видит инфракрасный свет через двухфотонное поглощение — и почему это свойство все равно не спасло бы при полной прозрачности тела.