Преподававший в Оксфордском университете в 1240‑х годах монах-доминиканец Ричард Фишакр заявил, что звезды и планеты состоят из тех же веществ, что и Земля. Его выводы бросали вызов господствующей на тот момент аристотелевской физике, а рассуждения, по сути, предвосхищали методы, которые сегодня применяет космический телескоп «Джеймс Уэбб».
В представлении Аристотеля и его последователей Вселенная состояла из пяти элементов. Первые четыре — земля, вода, воздух и огонь — были «земными» и изменчивыми. Пятый, «квинтэссенция», или «пятый элемент», считался чистым, вечным и лежал в основе небесных сфер, на которых, как полагали, были закреплены планеты и звезды. В этой модели небесные тела были безупречно прозрачными, не меняющимися, а потому земные закономерности на них не распространялись.
Фишакр усомнился в таком устройстве мира. Не имея телескопов, он наблюдал за небом в буквальном смысле невооруженным глазом и сделал вывод: цвет и свет звезд не позволяют считать их «совершенной субстанцией». Он заметил, что цвет присущ непрозрачным телам, а те, в свою очередь, всегда состоят из смеси четырех элементарных веществ. Раз Марс выглядит красноватым, а Венера — желтоватой, значит, они, как и все вокруг, «сделаны из четырех элементов».
Решающим аргументом стала для Фишакра Луна. Она не только имеет свой цвет, но и полностью закрывает Солнце во время затмения. Если бы она была образована из прозрачной «квинтэссенции», солнечный свет прошел бы сквозь нее, как через стекло. Следовательно, состав Луны, а вместе с ней и всех небесных тел, должен быть таким же, что и состав Земли.
Впрочем, в те времена столь смелые взгляды никак не могли найти одобрения научного сообщества, и сам Фишакр это прекрасно понимал. «Если мы выскажем это мнение, — писал он, — то толпа аристотелевских всезнаек будет кричать и забросает нас камнями». Практически так и случилось: в 1250 году учение Ричарда Фишакра было осуждено в Парижском университете святым Бонавентурой, теологом, который высмеивал в своих лекциях современников, позволивших себе неосмотрительно усомниться в учении Аристотеля.
Лишь спустя восемь веков астрономия, уже вооруженная всевозможными инструментами для досконального изучения Вселенной, полностью подтвердила выводы Фишакра. Сегодня мы знаем, что звезды и планеты состоят из тех же химических элементов, что и Земля, — от водорода и кислорода до железа. Телескоп «Джеймс Уэбб», анализируя изменения цвета света от далеких космических объектов, делает по сути то же самое, что и Фишакр, только с невероятной точностью. Вероятно, монах из Оксфорда был бы счастлив узнать, что метод, придуманный им при свете свечей, стал одним из главных инструментов современной астрофизики.
Тем временем телескоп «Джеймс Уэбб» уточнил параметры «молодой» галактики возрастом 13 миллиардов лет.
