История современной фотобиомодуляции — так официально называется метод — началась еще в 1960-х, когда венгерские ученые случайно обнаружили, что слабый красный свет стимулирует рост шерсти у грызунов. В 1990-х ученые NASA, проводившие эксперименты по выращиванию растений под красными светодиодами в космосе, заметили, что мелкие порезы на руках заживают под этим светом необычно быстро. С тех пор доказательная база постепенно росла.
В 2025 году более 20 специалистов опубликовали масштабный консенсусный обзор, в котором признали терапию красным светом безопасной и эффективной при нескольких состояниях: определенных видах язв, периферической нейропатии, лучевом дерматите и андрогенной алопеции. Американское управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) одобрило применение красного света для лечения сухой формы возрастной макулярной дегенерации — тяжелого заболевания сетчатки, которое со временем приводит к слепоте. С 2020 года метод включен в клинические рекомендации по профилактике и лечению мукозита — болезненных язв полости рта, возникающих при химиотерапии.
Но как работает красный свет? Ключевую роль, по-видимому, играют митохондрии — энергетические станции клеток. Красный и ближний инфракрасный свет, то есть излучение с длиной волн 600−1100 нанометров способен проникать на сантиметры вглубь тканей. Эти волны поглощаются ферментом цитохром-с-оксидазой в митохондриальной цепи переноса электронов, что стимулирует выработку клеточного топлива — аденозинтрифосфата (АТФ). Результатом становится улучшение кровотока, снижение интенсивности воспалительных процессов и уровня окислительного стресса.
Особенно многообещающими выглядят результаты в неврологии. При моделировании у лабораторных мышей болезни Паркинсона фотобиомодуляция помогала сохранить дофаминовые нейроны, гибель которых и является одним из ключевых факторов заболевания.
При этом ученые обращают внимание на тревожный парадокс: именно сейчас, когда науке открываются биологические эффекты красного света, люди получают его меньше, чем когда-либо. Современные светодиоды и энергосберегающие лампы почти не излучают в красном и инфракрасном диапазонах, а оконные покрытия отфильтровывают длинноволновый солнечный свет. «Нас буквально лишают того, что нам так необходимо получать», — считает дерматолог из Henry Ford Health Дэвид Озог.
Впрочем, специалисты предостерегают от коммерческого ажиотажа: рынок наводнен устройствами с громкими обещаниями, но слабой доказательной базой. «Компании говорят: “Вы будете жить вечно”, а мы говорим: “Это очень важная и интересная область науки”. И это совершенно разные вещи», — подчеркивает нейробиолог Глен Джеффери из Университетского колледжа Лондона. Многие коммерческие приборы просто не обеспечивают терапевтическую дозу излучения, а оптимальные его параметры — длины волн, интенсивность, режимы — ученым еще только предстоит определить.
Ранее ученые раскрыли пугающие последствия года жизни без солнца.
