Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ (Substance Use Disorder, SUD), характеризуются тем, что человек продолжает пить или принимать наркотики, несмотря на явный, ощутимый вред, который они ему наносят. Специалистам уже давно было ясно, что это связано с изменениями в системе вознаграждения — сети структур мозга, которые помогают нам переживать удовольствие, формировать привычки и принимать решения. Но отдельные исследования с помощью МРТ давали противоречивые картины: ученые изучали разные вещества, стадии зависимости и участки мозга.
Команда специалистов Первой больницы Медицинского университета провинции Шаньси (Китай) под руководством Сяонань Чжан решила свести разрозненные данные воедино. Ученые провели метаанализ 53 работ, в которых использовалась функциональная МРТ в состоянии покоя — метод, позволяющий оценить, как «общаются» друг с другом различные зоны мозга, когда человек просто лежит в сканере и ничего специально не делает.
В совокупности в анализ вошли данные о 1 700 людях с диагнозом SUD и 1 792 здоровых участниках. Были охвачены девять веществ: алкоголь, никотин, кокаин, каннабис, героин, кетамин, амфетамин, бетель (арека) и метамфетамин. Ученые сосредоточились на пяти ключевых узлах системы вознаграждения мозга: передней поясной коре, префронтальной коре, стриатуме, таламусе и миндалине.
Результат: при любом типе зависимости обнаружился сходный набор нарушений в так называемом кортико‑стриато‑таламо‑кортикальном (CSTC) контуре. Это замкнутая петля, которая связывает лобные отделы, ответственные за логику, контроль и планирование; стриатум, который отвечает за мотивацию и награду и таламус, который является «переключателем» сенсорных и моторных сигналов.
Внутри этой петли часть связей оказалась чрезмерно усиленной, а часть — ослабленной. Так, префронтальная кора была «переподключена» с зонами внимания и исполнительных функций, но хуже обычного связана с нижней лобной извилиной — областью, важной для подавления импульсов. Стриатум, в свою очередь, был слишком сильно связан с верхней лобной извилиной, что может отражать избыточную реакцию на сигналы, связанные с веществом, и недостаточно — со средней поясной извилиной, участвующей в эмоциональной регуляции и восприятии боли. У таламуса оказались ослабленные связи с рядом лобных и поясных областей, что согласуется с когнитивными трудностями и нарушением контроля, которые часто наблюдаются при зависимости.
Дополнительно была выявлена вторая «сломанная» сеть: между стриатумом и структурами памяти и эмоций — гиппокампом и миндалиной. Это указывает на роль нарушенной эмоциональной памяти и регуляции чувств в закреплении зависимого поведения.
Особенно показательной оказалась связь мозга с поведением. Чем слабее была функциональная связь между стриатумом и средней поясной извилиной, тем более импульсивными по психологическим опросникам оказывались пациенты. То есть конкретный разрыв в сети мозга напрямую соотносился с трудностью сдерживать порывы.
По мнению авторов, такая карта нарушенных нейронных цепей может стать основой для более точечных вмешательств для борьбы с зависимостями — от глубокой стимуляции мозга до транскраниальной магнитной стимуляции, ориентированных на восстановление нормальных связей.
Ранее ученые назвали людей, которые сильнее подвержены цифровой зависимости.
