
Болезнь Альцгеймера связана с медленным накоплением в мозге токсического белка бета‑амилоида, формированием бляшек, запуском каскада с участием белка тау и последующей гибелью нейронов и атрофией мозговой ткани. В здоровом мозге глимфатическая система помогает выводить токсичные отходы с помощью циркуляции межклеточной жидкости, причем активнее всего она работает в фазах глубокого сна. Аквапорин‑4 — водный канал на отростках вспомогательных клеток, астроцитов — ключевой элемент этого «водопровода», который «промывает» наш мозг каждую ночь.
У разных людей ген AQP4 немного различается — эти отличия называются однонуклеотидные полиморфизмы. Они могут менять размеры или эффективность белка. Группа ученых из Университета Эдит Коуэн и CSIRO решила выяснить, связаны ли различные варианты белка AQP4 с атрофией мозга и когнитивным спадом у пожилых людей, и как на это влияет качество их сна.
В анализ включили 351 человека, средний возраст которых составлял около 75 лет. В начале наблюдения у всех была сохранна память и мышление, но ПЭТ‑сканы уже показывали значимое накопление бета‑амилоида, то есть высокий риск развития болезни Альцгеймера. Участники заполняли стандартный опросник о сне за последний месяц (длительность, время засыпания и пробуждения, частота пробуждений ночью), проходили нейропсихологические тесты, а также МРТ для оценки объема серого и белого вещества и размеров желудочков мозга. В крови определяли варианты 13 полиморфизмов AQP4. Часть людей отслеживали в динамике несколько лет, учитывая при этом их возраст, пол, массу тела, наличие у них депрессии и сердечно‑сосудистых заболеваний.

Один вариант гена (rs162007) был прямо связан с более высокими когнитивными показателями вне зависимости от сна. Остальные прямых эффектов почти не показали, зато у них были обнаружены важные взаимодействия «генетика + сон».
У носителей вариантов rs151245 и rs2339214 более короткий сон ассоциировался с ускоренной потерей серого вещества мозга. У людей без этих вариантов такого ускорения при малой длительности сна не наблюдалось. При варианте rs7240333 большее время, потраченное на засыпание, коррелировало с большим размером желудочков мозга (косвенный признак атрофии), а при rs2339214 плохое общее качество сна предсказывало более быстрое развитие заболевания.
Для белого вещества результат неожиданно оказался обратным: у носителей rs68006382 более продолжительный сон связывался с меньшим объемом белого вещества. А для людей с двумя копиями редких вариантов rs12968026 или rs3875089 увеличение числа ночных пробуждений совпадало с более медленным когнитивным спадом — возможно, срабатывал защитный эффект.

При этом связи между вариантами AQP4 и динамикой накопления бета‑амилоида найти не удалось. Авторы предполагают, что влияние гена на выведение амилоида проявлялось гораздо раньше, за десятилетия до исследования, а сейчас мы видим уже вторичные последствия — атрофию и изменения структур мозга.
Ученые подчеркивают: пока рано делать генетический анализ AQP4 в рутинной практике, нужны крупные и более разнообразные исследования и лабораторные работы, чтобы понять механизмы связи сна и развития болезни Альцгеймера. Тем не менее, стоит помнить: сон — один из немногих модифицируемых факторов, который мы можем улучшать сами. И для людей с определенной наследственной уязвимостью качественный сон может стать реальным способом замедлить возрастной когнитивный спад.
Ранее ученые нашли способ объективно определять недосып.
