Смех может быть не просто эмоциональной реакцией, а своеобразным «черновиком» человеческой речи. К такому выводу пришли ученые, сравнив ритм смеха людей и четырех видов человекообразных обезьян: орангутанов, горилл, бонобо и шимпанзе. Исследование опубликовано в журнале Communications Biology. Достоянием широкой общественности оно стало после выхода статьи биолога Чиары де Грегорио на научно-популярном портале The Conversation.
Авторы проанализировали 140 эпизодов смеха у 17 особей. В выборку вошли четыре человека, четыре орангутана, четыре шимпанзе, три бонобо и две гориллы. Ученых интересовало не то, насколько похожи звуки «ха-ха» у разных видов, а интервалы между отдельными звуковыми импульсами.
Результат оказался любопытным: общий ритмический рисунок смеха, вероятно, возник у общего предка человекообразных обезьян и людей около 15 млн лет назад. Но затем человеческий смех пошел своим путем. Он стал быстрее, менее регулярным и гораздо сильнее зависящим от ситуации.
Люди способны смеяться после шутки, от смущения, при нервозности, из вежливости или желания разрядить обстановку. У обезьян смех в основном связан с игрой и щекоткой. Иными словами, эволюция словно добавила человеку к древнему «ха-ха» несколько десятков новых настроек.
От «ха-ха» до речи — один эволюционный шаг?
Ученые предполагают, что способность гибко управлять темпом вокализации могла стать одной из ступеней на пути к человеческой речи. Для разговора необходимо точно координировать дыхание, голосовые связки, язык, губы и челюсти. Чем лучше организм умеет управлять быстрыми последовательностями звуков, тем больше возможностей для сложной коммуникации.
Поэтому смех оказался удобным «окном» в эволюцию голоса: он сохранился у всех ныне живущих человекообразных обезьян, но постепенно менялся вместе с развитием вокального контроля.
Другие исследования показали, что вокальная коммуникация приматов тоже способна удивлять. У орангутанов находили сложные многоуровневые вокальные паттерны, а у игрунков — звуки, напоминающие индивидуальные «имена». Так что разговоры о том, что у животных есть только простые сигналы вроде «опасность» или «еда», постепенно отправляются туда же, куда когда-то отправилась идея о безусловной уникальности человеческого интеллекта.
Авторы новой работы подчеркивают: ископаемые останки не сохраняют звуки, поэтому восстановить, как смеялись древние предки человека, напрямую невозможно. Однако сравнение живущих видов позволяет проследить вероятную траекторию изменений. По этой версии, уже 3–4 млн лет назад ранние гоминины могли обладать более гибким ритмом смеха, чем их обезьяньи родственники.
Любопытно, что это далеко не единственная находка, стирающая границу между человеком и другими приматами. Ранее исследователи выяснили, что услышанный смех сородичей делает бонобо более оптимистичными и побуждает их смелее исследовать неопределенные объекты. Подробнее об этом Hi-Tech Mail рассказал здесь.