Фармакология устроена странно: лучшие открытия случаются вовсе не там, где их ищут, сообщает Economist. Именно так произошло с новым классом веществ — орексиновыми агонистами. Орексины — это пара нейромедиаторов, которые мозг использует как главный рубильник бодрствования. Когда их мало или рецепторы к ним не работают, человек буквально засыпает на ходу, в любом месте и без предупреждения.
До сих пор ее лечили стимуляторами — по сути, «разгоняли» мозг химически, маскируя проблему. Новый подход заключается в том, чтобы можно было починить сам механизм. 5 августа японская фармкомпания Takeda получила разрешение продавать в США Oveporexton — первый препарат, который напрямую активирует орексиновые рецепторы. В клинических испытаниях пациенты втрое реже теряли контроль над сном, а периоды бодрствования заметно удлинились.
Орексиновая система в мозге не занимается исключительно сном — она еще регулирует внимание, мотивацию и систему вознаграждения. Это та самая цепочка, которая ломается при СДВГ. Именно поэтому исследователи начали смотреть на орексиновые препараты под новым углом и допустили мысль о том, что вдруг они работают не только у тех, кто засыпает на совещаниях.
Фармацевтический рынок отреагировал быстро. Ирландский биотех уже разрабатывает конкурента овепорекстона. Eli Lilly — компания, которую GLP-1 препараты фактически вытащили на новый уровень — в июне купила биотех Centessa с орексиновым кандидатом в ранних испытаниях. Сумма сделки достигает 7,8 млрд долларов в зависимости от результатов. Morgan Stanley прогнозирует, что к 2035 году орексиновые препараты принесут только на рынке нарколепсии и смежных расстройств сна около 16 млрд долларов в год — против нынешних 3 млрд у всего существующего арсенала.
Параллель с Ozempic здесь не случайная. GLP-1 агонисты начинали как препараты от диабета, а потом оказалось, что они помогают при ожирении, болезнях сердца, почек и апноэ. Орексиновые молекулы идут похожим путем — сначала узкое показание, потом постепенно расширяющаяся карта применений: депрессия, СДВГ, зависимости. Все это состояния, которые так или иначе связаны с нарушенной работой мотивационных цепей мозга.
Нарколепсия — редкое расстройство, примерно один случай на две тысячи человек в США. Но СДВГ диагностируют у сотен миллионов людей по всему миру. Если орексиновые агонисты докажут эффективность и там — масштаб рынка изменится кардинально. Испытания уже идут, и фарминдустрия явно не намерена ждать.
Также недавно рассказывали, что культура кратких пересказов и саммари делает людей глупее. Подробности в статье.