Танки бывают самые разные. В одной только Второй мировой участие принимали сотни образцов, «размноженные» индустриальными мощностями на сотни тысяч единиц. Но остаются в памяти, становятся легендами лишь немногие из них. У врага тоже были свои легенды — о них с опаской и уважением говорили и бойцы Красной армии. Но этой известности, к счастью, оказалось недостаточно для того, чтобы повлиять на исход войны.
Перетянуть одеяло
Начало Великой Отечественной было, пожалуй, самым сложным и тяжелым периодом существования СССР. Отмобилизованные немцы напали первые и пользовались преимуществами освоенного и уже опробованного во Франции блицкрига. Немцы угадали организационно — благодаря насыщенности ремонтными машинами, хорошей мотопехоте и мобильной артиллерии германские танковые группы двигались быстрее, чем советские мехкорпуса, и успешно формировали стенки гигантских котлов.
Выжить в этой тяжелейшей ситуации Красной армии помогли козыри в рукаве. Одним из них были танки. Организация танковых войск РККА в 1941 году не помогала парировать блицкриг, но сами танки были хороши. По крайней мере, когда речь заходила о новых образцах — средних Т-34 и тяжелых КВ. Их броня, особенно у последних, превосходила имеющиеся орудия у панцерваффе.
Немцы чувствовали свое отставание. Бороться с новыми советскими танками они могли при помощи дефицитных подкалиберных снарядов и привлечения 88-миллиметровых зениток. Но при прочих равных панцерваффе чувствовали свою ущербность.
Массовое перевооружение штурмовых орудий и танков Pz-IV на длинноствольные 75-миллиметровые пушки в первой половине 1942 года сняло остроту этой проблемы. Но теперь немцам самим хотелось почувствовать себя в роли обладателей танков КВ, имея тяжелую машину, с пробитием брони которой у противника бы имелись серьезные проблемы. И они решили перетянуть одеяло на себя.
Хайтек Третьего рейха
Проектируя новый танк, немцы решили применить техническое новшество — подвеску Книпкампа. Визуально она прежде всего отличалась от других ходовых частей множеством крупных в диаметре, но сравнительно тонких катков, расположенных в шахматном порядке. До этого немцы опробовали эту схему на бронетранспортерах, и там все было нормально.
На танке же такая подвеска существенно поднимала точность стрельбы на ходу, да и с остановки получалось выстрелить быстрее — с такой схемой танк не так сильно раскачивался. Большое количество «тарелочек», как называли эти катки, обеспечивало лучший контакт с поверхностью и лучшее распределение нагрузки.
Но были и серьезные минусы. В случае полевого ремонта экипаж танка ждал ад. Чтобы добраться до поврежденного катка, если он находился в глубине, пришлось бы снять львиную долю остальных, что было крайне неудобно. Но считалось, что точность стрельбы вполне компенсирует этот недостаток.
Танк нес прочную броню вплоть до 100 миллиметров толщиной, а также мощную и «пробивную» 88-миллиметровую пушку, переделанную из зенитного орудия. Немцы получили мощный танк, который мог расправляться с советскими Т-34 и американскими «Шерманами» с внушительной дистанции в пару километров, а сам начинал пробиваться только с 400 метров — причем при соблюдении ряда условий.
Казалось, это должно дать тотальный перевес, который будет заметно влиять на ход боевых действий.
Реальное дело
По-настоящему серьезных проблем у «Тигра» было ровно две — беспрецедентная в то время для запущенного в серию танка масса и трудоемкость в производстве.
Первое применение под Ленинградом в 1942 году показало, что 57-тонная махина, несмотря на широченные гусеницы, легко вязнет в грязи. Это свойство, конечно, не было чем-то уникальным для танковой техники — рано или поздно вязли все. Но «Тигр» вяз раньше. И, самое грустное, его было сложнее оттуда вытянуть даже при помощи мощных 18-тонных тягачей. Поэтому некоторые «Тигры» пришлось взорвать при тактических отступлениях еще на стадии предварительной фронтовой обкатки, задолго до массового вступления в бой. А один танк был захвачен русскими, и, разумеется, немедленно подвергнут обстрелу на полигоне.
Этот успех во многом предопределил развитие событий на Курской дуге, где немцы готовили куда более масштабное применение «Тигров». Советская сторона смогла к этому подготовиться, сделав упор на минное оружие и противотанковую артиллерию.
За всю войну немцы произвели более 1300 «Тигров». Много? Смотря с чем сравнить. Советских «тридцатьчетверок» и американских «Шерманов» вместе было сделано около сотни тысяч штук. И после вооружения более мощными орудиями — для Т-34 это была 85-мм, а для «Шермана» 76-мм пушка — они вполне могли бороться с «Тигром». Не на равных, да — но этого и не требовалось, нередкими были тактические бои по 3−4 заходивших с разных сторон танка союзников на один «Тигр». А в большой индустриальной войне это был приговор.
Поэтому мощный, но трудоемкий в изготовлении танк так и не смог спасти Третий рейх — хотя и крови наших предков, увы, попил немало. Подробнее с этой историей можно ознакомиться в книге Михаила Барятинского «Тяжелый танк "Тигр". Полная иллюстрированная энциклопедия» (2022 г.).
