Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Рассылка
Получайте главные новости дня от Hi-Tech Mail.ru

«На презентации я достала швейцарский нож». Как девушка из провинции запустила техностартап

В технологии приходит все больше женщин. Мы уже рассказывали про Ольгу Ускову и ее глобальные проекты беспилотников. Теперь речь пойдет о Марии Рукавишниковой. Она доказывает, что в России можно делать классные гаджеты и создает «умные» рабочие места для офисных сотрудников.

Несбывшаяся детская мечта

Вообще-то Мария Рукавишникова мечтала стать врачом. В пять лет брала у себя кровь и изучала ее с помощью микроскопа. Его принесла из больницы мама — медработник. В старших классах Мария не бросила эту затею, начала нарабатывать стаж для поступления в мединститут. Нужно было убираться в операционных, помогать в лабораториях.

«Мы жили в Йошкар-Оле, республика Марий Эл, куда папа попал по распределению, — рассказывает Рукавишникова. — Это глубинка, где стать отличным врачом, номером один почти невозможно. Поэтому я поступала в медицинский в Нижнем Новгороде. Мне не хватило одного балла».

Девушка расстроилась, и родители сразу предложили другой вариант — пойти на экономический факультет Марийского технического университета. «Экономист — хорошая специальность, 'хлебная'», — рассуждали они.

Девушка отучилась первый курс и снова поехала поступать в «мед», уже в Москву. И снова не прошла. «Вся энергия ушла в высшую математику, — грустно улыбается Мария. — Для меня это стало трагедией».

Окружающие на это реагировали плюс-минус одинаково: советовали закончить экономический, выйти замуж, родить. Универсальный рецепт женского счастья 90-х.

Фото из личного архива

«В 1992 году было нормой удачно выйти замуж и заниматься семейным бытом, — вспоминает Мария. — Но у меня внутри все бурлило: как вырваться?! Может, еще раз в медицинский?!»

Но Мария продолжила учебу. Каждый год обучения все больше отдалял ее от медицины как от науки. Учеба в университете не оставляла времени на углубленную подготовку к физике и химии, а требования к абитуриентам и программа для поступления становились сложнее. Бросать университет на середине пути Марии было обидно.

Учеба шла своим чередом, девушка вышла замуж, родила сына. А на 4 курсе вдруг заинтересовалась экономическим анализом. После защиты диплома ее пригласили работать на кафедру Экономической теории. Она согласилась. Чтобы сделать карьеру, нужно было защитить диссертацию, стать доцентом, затем профессором.

Преподавание и страх перед мужчинами-студентами

Первая ступенька — позиция стажера-преподавателя — оказалась скользкой. На лекции приходили в основном мужчины, которые смотрели на вчерашнюю выпускницу с иронией, а иногда и с издевкой. Мария была старше студентов всего на пять лет.

«Аудитории были по 150 человек. Сначала было не по себе, боялась войти в аудиторию. Поначалу компенсировать внутренний страх приходилось за счет строгого и громкого голоса, уверенной походки. Иногда перед выходом на лекцию 'присаживалась на дорожку'».

Как преподаватель Мария пошла своим путем: старалась минимизировать теорию и развивать практику. Но практические занятия оказались самыми сложными. Полтора часа нужно было чем-то занимать студентов, давать интересные задачи. Из-за этого девушка постоянно боялась прийти неподготовленной.

«Первые лекции приходилось писать по ночам», — вспоминает Мария. Тогда ее сын начинал делать первые шаги. Но ей нужно было посвящать большое количество времени разработке сценариев и лекций. Параллельно девушка поступила в аспирантуру, взялась за диссертацию.

C каждым годом становилось легче, удалось отработать подачу материала и чистоту речи. Спустя десять лет один из студентов написал ей: «Мария Евгеньевна, помню ваши лекции по фондовым рынкам!».

Фото из личного архива

Погружение в технологии и работа в IBM

Карьера в университете складывалась до тех пор, пока не понадобились деньги. На кафедре платили совсем немного — около 2,5 тысяч в месяц. Знакомые предложили Марии раскрутить компанию «Аквариус», которая продавала компьютерную технику. Нужно было бегать по клиентам, проводить мероприятия.

Однажды Рукавишникова собрала на большой конференции заказчиков и партнеров. «Для Йошкар-Олы это было событием, а для маленькой компании тем более, — вспоминает она. — Много сил было вложено в наружную рекламу, макеты делала сама. Аренда, оформление главной сцены театра, ее техническое оснащение — тоже сама».

Также Мария сама писала пресс-релиз о мероприятии, знакомилась с журналистами и приглашала клиентов — рассылала письма по факсу или передавала при личной встрече. В итоге на самой конференции представители из Москвы были в шоке: как одна девушка могла провести это все?

В качестве поощрения сотрудницу пригласили в Москву на тренинг по продажам. И предложили там же остаться. В столице Мария занималась маркетингом, госзаказчиками, выступала на конференциях. Так ее и заметили в IBM, гиганте в области IT и электроники.

«В IBM работают люди с техническим бэкграундом, а не с мечтой стать хирургом, — намекает на себя Мария. — За что я признательна культуре корпорации — тебя не бросают. Помогали, по каждому продукту была книга, в которой понятно написано о технологиях».

Марии часто приходилось выступать перед инженерами. Однажды от стресса она отключилась и поняла, что речь произносится сама по себе. «Уникальный случай, когда я видела себя сверху, — признается Рукавишникова. — Думала, что сошла с ума».

Через полгода Марию отправили на предпродажи софта IBM для крупных компаний. Она долго изучала продукты, училась про них рассказывать, осваивала технику продаж, чтобы пробиваться к топ-менеджерам с предложениями. В итоге Мария стала лучшим продавцом, заполучила крупных заказчиков — Роспатент, МИД.

В конце нулевых Мария получила предложение — начать развивать ИТ в Пенсионном фонде. Отказаться было трудно, и скоро Рукавишникову назначили советником заместителя председателя правления Пенсионного фонда.

Трансформация Пенсионного фонда

Работы было вагон: оценить состояние дел, собрать команду, продумать стратегию и начать трансформацию. «Пенсионная система России — очень 'живой организм', — объясняет Мария. — Любые изменения в пенсионной системе, определяемые Правительством, тянут за собой изменения бизнес-процессов в ПФР. А значит, нужно менять и ИТ».

Рукавишникова должна была провести оптимизацию. А именно — поработать c архитектурой автоматизированной информационной системы ПФР так, чтобы увеличить скорость обработки данных. И заодно снизить стоимость обслуживания системы. Для этого команде Марии приходилось работать на износ, 24/7.

Тогда Мария окончательно трансформировалась из врача по призванию в технического директора. Этому поспособствовала «адски сложная работа»: разработка автоматизированной информационной системы, аудит, работа с консалтинговой компанией PwC.

Передышка и знакомство с YotaPhone

На тот момент Мария была второй раз замужем, у нее в семье ожидалось прибавление. Когда родилась дочь, Рукавишникова рискнула карьерой и ушла из фонда. Ей хотелось побыть с ребенком, потому что старшему сыну она уделяла мало внимания.

Некоторое время Мария посвящала исключительно дочери, но без дела сидеть не могла. Ударилась в ландшафтный дизайн, переделала свой загородный участок. Знакомые удивлялись и спрашивали, когда же она выйдет из «состояния мамы» и пойдет на работу.

«Меня звали в Microsoft, в HP, PWC, — перечисляет Рукавишникова. — А я понимала, что мне нужен другой рывок».

И тут в 2013 году Марию заинтересовал проект YotaPhone — ей понравилась идея телефона с двумя экранами. Она с боем пробилась на собеседование к Владиславу Мартынову, сооснователю Yota Devices. Они долго спорили о маркетинге и продвижении YotaPhone. Работать с Мартыновым она не стала, зато поняла, что ее зацепила корпоративная электроника.

«YotaPhone мог стать корпоративным смартфоном, — считает она. — И неважно, что комплектующие иностранные. Главное — 'мозги' в России». Но успеху YotaPhone помешала путаница с целевыми аудиториями. Была попытка одновременно выйти на корпоративный рынок и потребительский премиум-сегмент при явных трендах в сторону среднего и низкого ценового сегментов.

Заявления о превосходстве «русского» смартфона над «яблочным», который уже захватил рынок, рассеялись как туман уже в конце 2014 года. Команда отрапортовала об итогах продаж, оказалось, что цель «подвинуть мировых гигантов» не была достигнута».

YotaPhone. Фото flickr

«Идея казалась сумасшедшей»

Мария «зависла» дома. Муж посоветовал ей бросить собеседования и подумать о своем бизнесе. Мария начала размышлять, как связать смартфоны с корпоративной инфраструктурой, чтобы пользователю было удобно. Тогда эта затея казалась самой Марии чуть ли не безумной.

«Бизнес, связанный с железом, часто называли убийством — на рынке очень высокая конкуренция, — объясняет она. — Но до сих пор меня это не пугает. Конечно, небольшой компании сложно соревноваться с гигантами. Не работает эффект масштаба, выход на рынок стоит дорого. Но я всегда считала, что фактор международного разделения труда никто не отменял. И отсутствие российских компонентов не должно становиться барьером».

Чтобы проверить свою гипотезу, Мария обсудила вопрос с знакомыми из Oracle, IBM, Microsoft и МФТИ — реально ли создать умное корпоративное место, когда все понятно и «склеено». Коллеги поддержали начинающую бизнесвумен.

По замыслу Марии, «склеить» смартфоны с корпоративной системой должно одно небольшое устройство. Выбор пал на стационарный телефон c трубкой, он же док-станция. С его помощью сотрудник может входить в свою учетную запись и работать из любого места в офисе. Или из коворкинга, если там установлен такой аппарат.

Смартфон выступает как «паспорт», который дает войти в систему. Нужно приложить гаджет к док-станции и все. Человек получит доступ ко всем своим файлам, почте и так далее. Помимо смартфона ключом может быть специальный токен, карта доступа и даже отпечаток пальца.

Так выглядит док-станция. Она оборудована модулем беспроводной зарядки, разъемами для обычной зарядки и экраном, на котором выскакивают подсказки. Фото из личного архива

Мария показала проект двум потенциальным заказчикам, он им понравился. Тогда начался поиск денег, чтобы сделать первый прототип. И поиск команды — радиоэлектронщика, промышленного дизайнера, программистов. Для надежности всех искали среди знакомых и бывших коллег.

«Вначале было 1,5 млн рублей, — вспоминает Рукавишникова. — На них мы оформили патент, сделали прототип, первую версию прошивки и напечатали корпус на 3D принтере. Нас было трое — будущих учредителей компании, загоревшихся идеей и поддержавших меня». Все трое вложили в компанию свои накопления.

Офиса не было, поэтому команда работала где придется. Кто-то включался в процесс ночью из дома уже после основной работы. Мария перемещалась между офисами знакомых и партнеров, часто работала из дома. А совещания проводили в кафешках. Бизнес решили назвать «Гетмобит», чтобы подчеркнуть мобильность.

Чуть ли не самым сложным оказался вопрос дизайна. Он менялся от прототипа к прототипу, Мария ходила по магазинам техники в поисках идеального цвета и стиля. «Из-за моего перфекционизма даже пришлось сдвинуть выпуск инженерной серии», — говорит она.

Так выглядит умное рабочее место с док-станцией. Фото из личного архива

Производят частично в Китае, частично в России

Сейчас док-станции потихоньку появляются в офисах: их тестируют 25 организаций, частных и государственных. Уже заказали 5 тысяч устройств. Для сравнения, столько же продали Яндекс. Станций за первые два месяца после релиза.

Всего «Гетмобит» планирует выпускать 20 тысяч устройств в год. Производство не обошлось без Китая: там изготавливают печатные платы и отливают корпуса док-станций. Все остальное делают в России в городе Дубна. Там находится особая экономическая зона.

«Мы выбрали именно Дубну из-за того, что тут таможенный терминал. А нам необходимо ввозить комплектующие. Тут и помещения, подходящие для производства. В них находятся лаборатории, зоны тестирования для наших устройств».

Лаборатория «Гетмобит». Фото из личного архива

За счет льгот в этой зоне стартап неплохо экономит. Например, режим свободной таможенной зоны позволяет растамаживать партии комплектующих по частям. И платить налог по частям тоже.

Но поначалу компании приходилось «пользоваться» другой таможней, в Шереметьево. Там самая первая партия док-станций, которую c нетерпением ждала вся команда, застряла на четыре месяца.

«Таможенники не понимали, что 'Гетмобит' ввозит и как это декларировать, — вспоминает Рукавишникова со смехом. — Кто-то высказался, что продукция настолько инновационна, что сложно определить код. Теперь я могу со 100-процентной уверенностью считать, что мы инновационная компания».

Про Россию, инновации и проблемы

«Люди не верят, что в России можно сделать крутой гаджет. И поэтому не верят, что мы не картонные инноваторы, а настоящие. В целом наше общество готово к переменам, но все слишком медленно внедряется в масштабах страны. Мы как в мультике 'Зверополис' (ленивец медленно работал и получил прозвище 'Блиц, скорость без границ' — Ред.). Мне кажется, я живу в этом времени».

Во время загрузки произошла ошибка.

Но я оптимист и верю в мечту, что из нашей страны не «вывезут» весь капитал, включая интеллектуальный, что государственный монополизм — это мне просто показалось. И найдутся люди, кто повернет этот «тренд» в обратном направлении, создавая условия для конкуренции.

Верю, что недоступность кредитов для тех, кто их созидает — это случайная ошибка, и буквально завтра меня завалят дешевыми кредитами с выгодной процентной ставкой».

***

В будущем «Гетмобит» планирует выйти за рубеж, поэтому свое устройство команда привезла в Барселону на MWC в прошлом году. Стартаперы хотели донести до иностранцев, что не только HP и IBM умеют делать технологии.

«Чтобы быть убедительнее и показать, на какой уровень мы претендуем, на презентации я достала швейцарский нож. Хотела провести аналогию по многофункциональности и качеству. Это произвело на людей впечатление».

Для Марии все это — не просто бизнес. Это  школа жизни и временами даже выживания. Чтобы разобраться во всем, нужно много знаний, поэтому бизнесвумен непрерывно читает.

«Сейчас на моем столе много разных книг — настольная книга финансового директора и 'Решения проблемы инноваций в бизнесе' Клейтона Кристенсена. И даже басни Эзопа. Приходится постоянно переключаться, погружаться в разные темы. Но я — оркестр. И я слышу, как все играют».

Это тоже интересно:

Понравился материал? Поделись с друзьями — нажми одну из кнопок ниже!
Обзоры новинок
Подробности о главных премьерах
Вы подписались на рассылку.Отменить
Подписаться на рассылку
Комментарии
41
jasinpapa
Современный стиль жизни - временный. Кругом временщики, которые с цветка на цветок перепрыгивают и ставят это себе в заслугу: мол, гибкость, развитие... а по факту - ни там, ни здесь. Выхлоп то какой от всего этого броуновского движения?
СсылкаПожаловаться
эдуард семенов
Изобретаем велосипед
СсылкаПожаловаться
Андреев Кирилл
В ответ на комментарий от Андрей Андреев
Андрей Андреев
Я чего-то не понимаю? Для организации удалённого доступа к корпоративной сети компании нужно какие-то док-станции изобретать? Разве для этого не достаточно интернета и соответствующей настройки сервера, который эту сеть рулит? С любого мобильного устройства можно организовать доступ, это не проблема... Лепить для этого какую-то дополнительную железку?
СсылкаПожаловаться
Во-во, я не один подумал, что это уже давно придумано.
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
Вы не ввели текст комментария
Вы не ввели текст комментария
Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Подпишитесь на нас
Новости Hi-Tech Mail.ru