Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Рассылка
Получайте главные новости дня от Hi-Tech Mail.ru

От рации до вертолета. Какими гаджетами пользуются спасатели

В России ежедневно пропадает до 300 человек, подсчитали в МЧС и МВД России. В год это более 120 тысяч пропавших, из которых каждый пятый — ребенок. Часто совместно со службами их ищут добровольческие поисковые отряды — организации без бюджета, зато с внушительным арсеналом техники. Из чего он состоит, кто его пополняет, сколько стоят гаджеты спасателей? На примере ДПСО «Лиза Алерт» разбирался Hi-Tech Mail.ru.

Что в сумке у спасателей

Главное на поисках — мощные фонари и навигаторы. Навигаторы, пожалуй, самая дорогая статья расходов, если не считать квадрокоптеры. Отряд пользуется навигаторами Garmin версией не ниже eTrex 20 (цена 12,5 тысяч рублей — Ред.).

Фото: ВКонтакте / «Лиза Алерт»

«Он самый бюджетный, его параметры подходят под наши комплекты карт», — говорит Владимир Береснев, инфорг, хранитель комплекта оборудования из Пензы. — Более дешевые автомобильные навигаторы у волонтеров не в почете, потому что в лесу они бесполезны.

В городе навигаторов (или трекера на телефоне) и фонарей будет достаточно, а в лесу нужны еще и рации. «Даже при небольшом удалении от крупных населенных пунктов сигнал мобильных сетей принимается хуже или отсутствует, — объясняет Павел Чибисов, руководитель направления “Связь”. — И мы говорим не о дремучих лесах. Достаточно отъехать на 30 км от Москвы и свернуть с трассы. Связь через GSM становится ненадежной».

Обычно волонтеры используют радиостанции Baofeng и пока довольны соотношением цены и качества. По словам Павла, за цену в районе 2000 рублей можно простить устройствам все недостатки. Хотя у некоторых в отряде есть личные, более серьезные и дорогие рации.

Плюсов у рации много: радиообмен одновременно слышат все поисковые группы, работающие на одной частоте, независимость от мобильных операторов, денег на счету и так далее. Фото предоставлено «Лиза Алерт».

«Многие, когда выходят на задачу, все равно берут Baofeng. На поиске всегда есть вероятность радиостанцию потерять, утопить. И в случае с Baofeng это не так обидно, чем с ее дорогостоящим “коллегой”».

Плюс у спасателей с собой всегда есть компасы фирмы Moscompass. «Можно, конечно, взять китайские компасы, но с ними нужно постоять-подождать, пока стрелка замрет, — поясняет Владимир Береснев. — А “Москомпас” работает на ходу, но он и подороже» (от 900 рублей до 2500 — Ред.).

Еще в поисковом штабе обязательно должна быть более мощная стационарная радиостанция. «Тут уже класс оборудования повыше, — объясняет Павел. — Используем как относительно дешевые китайские TYT TH-9800, так и более качественные рации Yaesu FT-8800R, FT-8900R, FT-857, “старые добрые”, но надежные Motorola GM300, GM360».

Фото предоставлено «Лиза Алерт»

К смартфонам, которые в теории могут заменить все эти гаджеты, спасатели относятся скептически. Смартфон не предназначен для поисков под дождем, в глуши сигнал он ловить точно не будет, а на холоде может быстро сесть. «Но если смартфон заряжен полностью, то его допустимо использовать на поисках в городе, — замечает Береснев. — В природе больше шансов его превратить в “кирпич”».

Откуда берется техника и как хранится

«Лиза Алерт» ничего не закупает: всю технику им дарят неравнодушные граждане, социально ответственный бизнес или же сами добровольцы. Люди звонят на горячую линию, там же решается, кто и когда забирает подарки. Для этого в отряде есть доверенный круг лиц. Дальше новое оборудование маркируют ответственные волонтеры, вносят его в регистрационные листы и хранят либо у себя дома, либо у хранителей.

Фото предоставлено «Лиза Алерт»

«Кто-то иногда на поисках вдохновляется, мол, чем я могу помочь, — вспоминает Береснев. — После премьеры фильма “Нелюбовь” (по сюжету пропадает мальчик, его ищут волонтеры — Ред.) Евгений Чичваркин вышел на нас и подарил 20 навигаторов и несколько квадрокоптеров. Другой даритель выкупил для отряда болотоход, и этот список можно продолжать».

Но мы и двум моткам скотча рады: с ними можно обклеить ориентировками целый район и найти человека.
Владимир Береснев
Инфорг, хранитель комплекта оборудования из Пензы

Подарки ценят и берегут, но отдельного склада для них нет. Поэтому в разных городах назначают хранителей, которые будут сушить технику после поисков, заряжать рации и аккумуляторы для фонарей. У Владимира дома под это отведена тумбочка, а рядом стоит еще и ящик.

Фото предоставлено «Лиза Алерт»

Другие хранители часто все оставляют в багажнике авто, чтобы техника была под рукой. Все они морально готовы к тому, что придется вскочить ночью и передать технику соотрядникам. По словам Владимира, чаще всего так и бывает. Но хранителей в крупных городах обычно несколько, чтобы подстраховаться: если один уедет в отпуск или попадет в больницу, технику без проблем выдаст другой.

Создание карт и пеший поиск

Хранитель с попутными машинами передает комплект оборудования на место поисков. Зону поисково-спасательных работ (сокращенно ПСР) координатор часто определяет сам, полагаясь на слова родственников и свидетелей. Пока все едут, картографы удаленно составляют для спасателей комплект карт. Обычно это спутниковые и топографические карты, иногда к ним прилагается обычный «Яндекс», если поиски будут проходить в городе.

Карты создают в специальных программах: SASplanet, Ozi Explorer. У отряда есть и программы, которые написали программисты-добровольцы. «Важно, чтобы у картографа был современный компьютер и хороший стабильный интернет, — говорит Станислав, картограф “Лиза Алерт” в Ростове-на-Дону. — Комплект нужно изготовить как можно быстрей, максимум — за час».

Зону поиска разбивают на квадраты 500х500 метров, и пронумеровывают их. Это нужно, чтобы удобно было переговариваться по рации и понимать, кто где находится. Фото предоставлено картографами «Лиза Алерт»

Когда все готово, картограф отправляет ссылку на карты координатору или оперативному картографу, который будет работать в поисковом штабе. Оперативный картограф должен иметь при себе ноутбук с доступом в интернет, чтобы скачать карты и потом залить их в навигаторы. Навигаторов может быть пять, а может быть 100, и в каждом должны быть одинаковые карты. Так что работы у картографа немало.

C этими картами в навигаторах пешие группы (их называют Лисами) будут прочесывать заданную площадь. По ходу движения они могут наткнуться на следы потерявшегося: ведро, сапог, след от велосипеда или важные для координатора объекты. Координаты находок (в терминологии поисковиков — артефактов) определяют по навигатору и передают по рации в штаб.

Во время поисков спасатели громко кричат имя пропавшего. «Если вдруг они услышат отклик, важно, чтобы оперативный картограф быстро его зафиксировал на карте, — говорит Береснев. — Распределение звуков в лесу нелинейное, лес может такие шутки выкидывать, что с ума сойдешь. Нужно не потерять этот отклик, сразу записать, по какому азимуту и откуда он был слышен».

Фото: ВКонтакте / «Лиза Алерт»

Поддержка с воздуха

В то же время на поиски приезжают один или два пилота, они привозят с собой квадрокоптеры. Перед тем, как поднять в воздух «птиц» (так их ласково называют в отряде), оформляют заявку на закрытие нужного участка неба в зональном центре авиации. Там все серьезно: нужно указывать точные координаты, курсы, высоты.

Проблем с заявками у нас не бывает, мы работаем по согласованию с МЧС, а они только рады, что мы используем дроны.
Александр Ломоносов
Руководитель направления по использованию беспилотников «Лиза Алерт».

После оформления заявки над зоной поисков взлетают один или два дрона. Здесь они будут летать весь световой день, а при необходимости и ночью. Всего в распоряжении отряда по всей России около 20 «птиц», поэтому на поисках их всегда не хватает. Иногда приходится привлекать местных жителей, у которых есть собственные дроны и навыки управления. Для помощи достаточно короткого инструктажа.

Фото: ВКонтакте / «Лиза Алерт»

В основном квадрокоптеры летают в автоматическом режиме, а на ручной режим переходят из-за отсутствия связи со спутниками GPS. Главная задача дронов — сделать фотографии местности внахлест, чтобы потом на этих фото можно было обнаружить «потеряшку».

День поисков — 7-8 тысяч фотографий. По возможности их сразу отдают на анализ нейросети (подарок «Билайна» отряду), если у пилота есть с собой ноутбук. Нейросеть должна отобрать фото, где есть явные объекты: транспортные средства и люди. По словам Ломоносова, одежду и другие вещи решили пока не включать, потому что в российских лесах слишком много мусора. Это будет сбивать нейросеть с толку.

«Нейросеть сейчас на уровне малыша, — признается Ломоносов. — И мы обучаем ее. Но уже сейчас она очень помогает нам в оперативном просмотре фотографий, отборе приоритетной выгрузки фото в группу просмотра и анализа фотоматериалов. Связь на месте ПСР нестабильная, а объемы фотографий могут достигать 20-30 гигабайт».

После нейросети фото подхватывает группа просмотра, в ней более 60 человек. Физически они не могут участвовать в поисках, но помогают из дома, просматривая каждый сантиметр на фото. «Очень часто именно они находят людей, — говорит Ломоносов. — Как живых, так и погибших».

Фото: «Лиза Алерт»

Так как погода непредсказуема, пилотам приходится рисковать дронами. «Гоняем их в дождь и в сильный ветер, когда другие обычно не летают, — вздыхает Ломоносов. — Если заизолировать некоторые части дрона, то это вполне возможно. Cтараемся рисковать “птицами” с умом, но когда на чаше весов беспилотник и человеческая жизнь, мы, конечно, всегда выбираем человека».

У «Лиза Алерт» есть свое полноценное авиакрыло — вертолетный поисково-спасательный отряд «Ангел». Это частные пилоты со своими вертолетами и легкими самолетами, а также с полноценным координационным штабом. Они подключаются в разных ситуациях. Например, когда у пропавшего работает телефон. Тогда вертолет полетит над нужным лесом и позвонит «потеряшке», чтобы тот навел на себя борт.

Фото предоставлено ВСПО «Ангел»

Или же человека ищут по сигналам бедствия: дым, огонь, фонарь. «Это один из самых быстрых способов обнаружения на больших территориях, — рассказывает представитель отряда. — Днем дым от костра видно за несколько километров. Ночью костер и даже искры от зажигалки с воздуха в темном лесу хорошо видно».

С собой на борту у пилотов всегда есть усилители сотовой связи (на выcоте полета 300-600 метров она плохая), гарнитура для звонков по телефону, тепловизоры и трекер. Обычно летают трое: пилот, второй пилот и наблюдатель с хорошим зрением, который сможет разглядеть «потеряшку» и, если что, оказать первую помощь. Всего «Ангел» совершил 566 вылетов и нашел 534 пропавших.

Фото предоставлено ВСПО «Ангел»

Поиски под водой

Если в зоне поиска есть водоем, от реки до обычного болота, то координатор вызывает водолазов и дайверов. Обычно это дружественная водолазная группа под названием «ДобротворецЪ», которая тоже держится на волонтерах. Отделения группы есть в восьми городах России.

«Если вдруг поступает информация, что надо осмотреть водоем, и есть факт утопления, мы в чате в одном из мессенджеров это пишем и готовим выезд, — объясняет Карэн Агамалян, основатель группы. — Те, кто могут, откликаются».

Обычно в поисках участвует 6-7 человек: судоводитель, тот, кто будет работать с эхолотом, два водолаза или дайвера, которые прошли обучение поискам. Плюс люди на берегу — они общаются с водолазами с помощью веревки, которая тянется с берега в воду.

Фото предоставлены водолазной группой «ДобротворецЪ»

Группа выезжает к водоему, с собой у нее моторные лодки, баллоны, снаряжение и важный гаджет — эхолот-структурсканер. По форме он похож на планшет, от которого идет несколько проводов к аккумулятору и датчику. Датчик погружается в воду, на планшет выводится картинка: боковой рельеф дна со всеми объектами, включая рыбу, водоросли, коряги, и вертикальное сканирование дна. Чем-то это напоминает УЗИ. Стоит устройство немало — более 200 000 рублей. Группе его подарил «состоятельный человек».

Фото предоставлены водолазной группой «ДобротворецЪ»

Без эхолота-структурсканера водолазы не справятся с большими акваториями и глубинами. Он помогает обнаружить места, где мог оказаться утонувший человек.

«Для многих эта тема непонятна, мол, мы живых не ищем, — сетует Карэн. — Да, чаще всего это правда. Но все мы бы хотели найти близкого человека, даже погибшего, чтобы похоронить. А при обнаружении тела пропавшего человека под водой высвобождается человеческий ресурс для других поисковых мероприятий, и волонтеры продолжают поиски других людей. Поэтому мы радуемся, когда ничего не находим. Это значит, что пропавший на суше и еще может быть живым».

Карэн вспомнил поиск в Нижегородской области, когда пропала девочка Зарина. «Мы отработали акваторию, все болота, канавы, речушку небольшую. Очень плотно отработали водолазами и эхолотом. Ничего не нашли, координаторам сообщили, что тело в воде отсутствует. 100% гарантии не даем, мы можем ошибиться, но на 90% уверены. На следующий день ребенка нашли живым».

Фото предоставлены группой «ДобротворецЪ»

Скоро зима, и водолазы уже мечтают о гаджете, который поможет им в холода. Дело в том, что в ледяных водоемах поиски осложняются самим ледовым покрытием. Водолазам сложно обследовать большую акваторию подо льдом при сильных течениях. Поэтому группе нужен телеуправляемый аппарат «ГНОМ ПРО».

«Это что-то вроде подводного дрона, — объясняет Агамалян. — У него есть видеокамеры, световые приборы, манипуляторы — электронные руки. Ему не страшны низкие температуры, большие глубины. Но стоит он 2-2,5 млн рублей. Будем искать спонсора».

Связь, которой почти нет

Среди волонтеров «Лиза Алерт» немало радиолюбителей, опытных инженеров. Многие из них входят в комьюнити связистов и отвечают за радиосвязь на поисках. Все начинается с того, что они устанавливают мачту, на нее крепят стационарную антенну. Иногда волонтеры делают их своими руками. К антенне подключается радиостанция, и готово — связь развернута.

После установки связист обычно дежурит на радиостанции в штабе: принимает радиограммы от пеших групп, записывает их в журнал сообщений, передает координатору поиска, передает информацию от координатора поисковым группам. «Скучать не приходится», — замечает Павел.

Спасатели используют доступный диапазон частот LPD, выделенный для маломощных устройств. Для него не нужно никаких разрешений, но он очень неудобный: радиоволны этого диапазона плохо распространяются в лесах, его используют строители, туристы, охотники и другие активные граждане.

К тому же в этом же диапазоне — радиопульты для открытия дверей гаражей, автомобильные радиосигнализации, телеметрия и прочее, — жалуется Павел. — Что создает своими помехами трудности. Если еще в отдалении от крупных населенных пунктов это не так заметно, то рядом с ними работать практически невозможно».

В идеале связисты хотели бы использовать частоты из диапазона с длиной волны в 2 метра от 136 до 174 МГц, потому что они лучше подходят для леса. Но без разрешения от надзорных органов этого делать нельзя.

«Эти частоты зарезервированы под различные службы и организации, — поясняет Чибисов. — Но сейчас на них тишина, многие перешли на другие частоты и цифровую радиосвязь. Процедура выделения частоты достаточно бюрократическая и запутанная. Подзаконные акты во многом устарели, не учитывают современных реалий. А так хотелось бы иметь выделенные нам частоты из двухметрового диапазона и единую по России аварийную частоту, на которой могли бы работать поисковые отряды, вызывать помощь граждане».

После поисков

Если пешая группа не нашла «потеряшку», то самое ценное, что она приносит в штаб после поиска — треки с навигаторов и местоположение находок. Их сразу же передают координатору и оперативному картографу, чтобы объединить все маршруты и точки на общей карте. Тогда можно будет проанализировать, какие места пропустили спасатели, и отправить туда людей.

Соответственно, волонтеры сдают назад навигаторы, фонари, рации — все, что получили от организаторов поиска. Каждая единица техники в начале поисков оформляется на человека, сдавать ее в любом случае придется. Ну или объяснять, куда она пропала.

«Иногда люди случайно уносят с собой технику, она теряется где-то на дне рюкзака, — говорит Владимир. — Но у нас все записано в регистрационных листах, звоним и просим поискать фонарик».

Техники всегда не хватает, а без нее волонтеры не могут полноценно вести поиски. Денежные пожертвования отряд не принимает — это часть внутренней философии.

Фото: ВКонтакте / «Лиза Алерт»
Помощь принимается гаджетами, расходниками, другими нужными ресурсами. Это позволяет избегать ненужных конфликтов среди таких энергичных людей, как спасатели.

«Когда к нам приходит какой-нибудь даритель и дарит фонари, рации, навигаторы, автомобили, люди все равно переживают, как это все будет делиться, — говорит председатель “Лиза Алерт” Григорий Сергеев. — А если мы сюда добавим еще и деньги, то мне будет некогда заниматься бабушками в лесу. Лучше мы будем бедненько и менее эффективно, но находить бабушек, чем мы станем отлично упакованной конторой, которая ездит на бронированных машинах, чтобы совсем друг друга не прикончить в конкурентной борьбе».

Если вы хотите помочь отряду гаджетом, то выберите что-нибудь из списка, купите и позвоните в «Лиза Алерт».

Это тоже интересно: 

Расскажи друзьям, какими гаджетами пользуются спасатели — нажми одну из кнопок ниже!
Обзоры новинок
Подробности о главных премьерах
Вы подписались на рассылку.Отменить
Подписаться на рассылку
Комментарии
3
Владимир Береснев
В ответ на комментарий от Serjio De Avila
Serjio De Avila
"...чтобы совсем друг друга не прикончить в конкурентной борьбе". Значит ЭТО имеет место...А значит...((((
СсылкаПожаловаться
это скорее утрирование))
СсылкаПожаловаться
Serjio De Avila
"...чтобы совсем друг друга не прикончить в конкурентной борьбе". Значит ЭТО имеет место...А значит...((((
СсылкаПожаловаться
Р
Есть еще люди в нашей стране.
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
Вы не ввели текст комментария
Вы не ввели текст комментария
Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Подпишитесь на нас
Новости Hi-Tech Mail.ru